Magritte_long

(no subject)

Этот молодой человек, одетый в форму футбольного клуба “Ювентус”, аргентинский футболист Хуан Маглио. Он в какое-то время работал в “Ювентусе” Месси или Марадоной, или Батистутой. Футбол футболом, но у парня были музыкальные способности. Видимо, предавшиеся по наследству от отца, тоже Хуана Маглио. Но музыкантом в отличие от отца он не стал.
Collapse )
Magritte_long

(no subject)

Минутка родительского позора.
Дщерь пишет (среди прочего) в задании под названием “Отношения":
— Педиатр / доктор, который лечит / ноги.
— Троянский конь / послужил причиной войны / в Междуречье.
— Портянку / в древности измеряли / пядями.
— Стетоскоп / прибор для изучения / Солнца.
— Ахейцы / жили во времена / Энцефалита.
Я посыпаю голову пеплом , но все-таки красиво. Скоро не только ахейцы, но и мы все будем жить во времена энцефалита.

Collapse )
Magritte_long

(no subject)

Конечно, если говорить красиво, то это постапокалиптический пейзаж. А если говорить по сути, то эстетика ебеней.
Magritte_long

(no subject)

Конечно, обращение к прошлому с высоты пригорка настоящего — это прежде всего спекуляция. Потому как мы, отягощенные злом знанием, смотрим зачастую в ту сторону с неким превосходством или пиететом, или ужасом, или еще каким дополнительным чувством. Вот снимок из “Советского фото” за июнь 1928 года. Уверенные в себе люди. Улыбки на лице. Полные надежд и оптимизма, они смотрят куда-то вдаль, на нарождающуюся социалистическую зарю. Или на деда Мороза, стоящего в очереди за корюшкой. Или просто на красивую женщину, у которой с головы ветром сорвало шляпку. Бухарин, Скворцов-Степанов, Карахан. 1927 год. У них все еще впереди… У Скворцова-Степанова — брюшной тиф через год и смерть. У Карахана и Бухарина расстрел: у одного в 1937, у другого в 1938. Именем Скворцовв-Степанова в Ленинграде назовут Городскую психиатрическую больницу. Видимо, в виде тонкого троллинга. Но как бы то ни было, это все, как я сказал, всего лишь спекуляция. Потому что этим трое здесь и сейчас хорошо.

Magritte_long

(no subject)

Вместо возгласа “Да здравствует Мао Цзе-дун!” китайцы говорят: “Десять тысяч лет Мао Цзе-дуну!”.
Из “Огонька”.
Осторожные и мудрые китайцы так аккуратно дают понять, что вечность все же конечна. Несмотря на огонек.
Magritte_long

(no subject)

На девушке бледно розовое с серыми крапинками пальто, голубой воздушный шарфик, желтая сорочка под пальто, горчичного цвета брюки и фиолетовые боты на каблуке. И губы ярко-розовые. Ногти, ногти... Не помню, наверно, они просто были. И читала она "Искусство Византии". А еще люди читают про искусство модерна, про арт-деко, про сюрреализм, прости господи, всякий. А я вот все время одеваюсь так, как будто у меня зуб болит. Ну ладно, носки у меня, когда есть, разного цвета. Но это не извиняет моей серости.
Magritte_long

листая старые журналы


"На старт, внимание..."

Часть разворота мартовского номера "Огонька" за 1953 год.
Есть и левая часть этого снимка, где сам гроб на лафете. Но там ничего интересного. И такой обрез фотографии намного выразительнее, драматичней и драматургичней целой.
Magritte_long

(no subject)

Есть проект по Обводному каналу пустить гондолы с гондольерами, так, чтобы круглый год, зимой и летом. Загорелые гондольеры — в тельниках и ажурных трусах, в шляпах сомреро, распевающие баркаролы — медленно гребли бы туда-сюда средь величественной архитектуры (новоделы нахуй срыть, чтоб не портили панораму), и всякий желающий мог в любой момент спуститься к воде и за небольшую плату изъять в собственное разовое потребление благородные жидкости, дымы и благие мысли. Реализацию проекта сдерживает тот факт, что туристический бизнес в этом случае обессмыслит всякий иной бизнес в этом городе.


Фото Борисова мостика через Обводный канал сто лет назад (1911 г.). Скорее всего это северный берег. Здания этого не узнаю. Наверно, его просто нет.