Борец за чистоту контекста (nepoma) wrote,
Борец за чистоту контекста
nepoma

Categories:

(бес темы)

Книжка, которая уже давно стоит в шкафу, приводит меня в трепет. На черной обложке — белая окружность. Больше ничего. Даже букв нет. Если не считать эту окружность буквой. Есть еще, правда, суперобложка, тоже черная, с вырезанным кругом. В круге — фрагмент "Тайной вечери" Хайме Уге. Это я сейчас знаю, что это "Тайная вечеря" и что Хайме Уге. Раньше я здесь видел только зайчика, почему-то лежащего на блюде с открытыми глазами и ртом, как бы говорящего тому, кто касается его поджатой сухой лапки : "Руки, сука, убрал свои немытые!". И кажется, что вот-вот этот зайчик вскочит и укусит нечесанного наглеца. Но он все лежит и лежит. Как раньше, так и сейчас. С другой стороны стола человек с прозрачным шлемом от скафандра вокруг головы оттопырил пальцы — как бы просит официанта подойти...

Книжка на венгерском. А венгерский сводит меня с ума. Это фантастически неулавливаемый язык. Одно дело иероглифы. Иероглифы, они и в Африке иероглифы. Что от них ждать, это другой мир, другая вселенная. А тут вроде буквы знакомые, а сложены они в какие-то несъедабельные, как тот зайчик на блюде, конструкции — руки, сука, убрал свои немытые!

Издательство "Корвина" всегда, как мне кажется, славилалсь своей полиграфией художественных альбомов. Речь про начало семидесятых. Такой копирайт стоит в книге. Мягкая шероховатая бумага, какую я люблю, слегка желтоватая. Но иллюстрации, а их здесь 48, на другой бумаге гладкой, сочной в цвете, они приклеены почему-то за три уголка, два верхних и левый нижний, к подложке-странице. Называется книжка — Spanyol Festèzet. То есть "Испанская живопись", как сейчас мне говорит гугл-транслейт. Это теперь я понимаю, что здесь в самом деле испанская живопись с десятого по двадцатый век. А раньше мне казалось — и это венгерский тому виной, — что это какая проиллюстрированная история. В которой действуют разные фантастические существа Тахулли, Аронтоль, Менихерт, Элетебёль, Тудунк, Эретнексег, Парасток, Тукёррель. И нужно только верно восстановить сложный и запутанный сюжет, и это заставляло снова и снова рассматривать иллюстрации, пытаться найти связь между ними. Но она ускользала. Мне казалось — потому что я еще маленький, а вот когда вырасту, то непременно, непременно... Но вот я вырос, и понял, что это венгерский. А в книге Spanyol Festèzet пусть и великая, но живопись: от иллюстраций Codex biblicus legionensis в исполнении Санчо и Флоресио до росписи стены в ЮНЕСКО от Хоана Миро. Все проще и одноврменно прекраснее. И я рад, что могу смотреть на эту книгу как на что-то большее, нежели просто книгу по искусству.

А на картине Хайме Уге тот, кто тянется к зайчику, это Иуда, потому что он один без скафандра.
Tags: библиотечный синдром, материал для ваяния
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments