August 15th, 2013

Magritte_long

в Тихвине

Отсутствовал две недели, безынтернета, без компьютера. Пальцы сейчас путаются в клавишах, отвык. Быть может, что-то в витруальном пространстве пропустил важное. Пофиг.
Читал книжки (настоящие), иногда смотрел телевизор, много ходил ногами. Это называется отпуск. Завтра уже в борозду.

Почему-то рука теперь тянется в книжкам, о которых в детстве-юности думал, что ни за что и никогда не стану читать. Кто бы мне сказал, что с удовольствием прочту Сергея Воронина "Две жизни". По этому роману можно было бы снять кино. Об изыскателях на Дальнем Востоке, 37 год, светлое и одновременно грустное кино.
Magritte_long

(no subject)

Забор не может стоять просто так. Потому что забор это больше, чем просто забор. Рано или поздно в заборе появляется дырка. Если забор живой, то дырка обязательно заделывается. Потом она снова появляется и снова заделывается. Система впадает в период. Который продолжается до тех пор, пока на месте очередной дырки не появляется (все по Гегелю, диалектика, мать наша) калитка. И рядом с ней, чтобы у мятущегося сознания не появлялось мысли, что это мираж, рядом до кучи стоит урна. Казалось бы вот и конец единству борьбы противоположностей, а вкупе с ним и переходу количества в качество и отрицанию отрицания. Ан нет, тут-то как раз все и... Потому что через какое-то время рядом с калиткой в заборе появляется новая дырка. Система приобретает новое измерение. Вот она жизнь! Вокруг забора. Диссипация энергии, однако.
Наверно, это можно назвать погрешностью Гегеля или национальной чертой, можно это назвать еще как-то, заменив слово "забор" на любое другое слово. Например: на "закон". Или на "парашютный экстремизм"...

Но я о заборах. Идем по берегу речонки, к монастырю, дорогой, которой ходили тыщу лет, тропинка (тропа народная), культурные слои стоянок первобытных и еще здравствующих людей, и вдруг — выскакивает короткостриженный бульдог в черном: частная территория! Вот только пока забора нет. Мы вежливо: нам только пройти или покажите, как обойти. А он, считывая перфокарту, кем-то втиснутую в его извилину: вот вам же не понравится, когда к вам домой полезут...
Да пошел ты в жопу, бобик. Мы здесь тыщу лет ходили, еще в те времена, когда была надежда, что в твоей черепной коробке прорастет мозг. В самом деле, протест этот проявляется как какой-то рефлекс. Помимо сознания. Рефлекс на свой дом. Который все меньше дом и все меньше свой.
Magritte_long

(no subject)

Гуляя по Тихвину, вдруг замечаешь сидящего возле чего-то там благообразного мужичка. Чего-то там — это маленький столик с плакатиком, ну прямо как у торгвоцев одноразовыми симками:
Порнография: удовольствие или отрава.
В библейских текстах...


А пока гуляли, в квартиру позвонили две особы. С вопросом:
— Что вы знаете о вечной жизни?
— Идите вы ко псам, — отвечает мать. — Какая там вечная жизнь, я эту-то не знаю как дожить.
Боль.
Особы растворились, оставив на батарее рекламный проспектик вечной жизни.
Magritte_long

у родника

В Тихвине есть родник. В общем-то ничего особенного. Мало ли родников...
Бетонные блоки, буквой "П" окружающие брошенное ранее бетонное кольцо, торчащая из них труба, теперь пластиковая, а когда-то железная. Из тех же блоков небольшая стена, деревянная обрешетка лавки. На торце стены насыпано просо, лежат куски булки — прикормка для голубей. Струйка воды, в два пальца толщиной, холодной, с едва уловимым припахом сероводорода, бьет в бетонную плиту. Деревянные мостки...

Collapse )