December 30th, 2013

Magritte_long

(no subject)

Как писал древле-римский грамматик Коннотоций (видимо, застилая словами кровать): в словах кроется непозволительно больше смысла, чем в предметах и явлениях, которые они обозначают. Избыток смысла приводит к (слово в этом месте неразборчиво — предположительно лингвистическому) ожирению.

Мне простое телесное ожирение не грозит в силу физиологии. Совсем другое дело ожирение лингвистическое. Этому я подвержен. Как и всякий нормальный мыслящий тростник. Или нападкам семантического холестерина. Или в крайнем случае приступам пунктуационного ринита.
Но возвращаясь к коням Коннотоция.
В сучности своей кровать — это глагол. Несовершенный, с точки зрения вида. Что делать? Кровать.
Я крову. Ты кровешь. Он и тем более она кровет. Мы кровем. Вы кровете. Они — а чего им остается — кровут. Ну и императив: кровай!
Или: кроваю—кроваешь—кровает—кроваем—кроваете—кровают.
Или: кровую—кровуешь—кровует—кровуем—кровуете—кровуют.

Словарь — то же глагол, но уже в императиве. Словарь ее подчистую! Или засловарь его под самое не могу, чтоб своей вшивой диакритики не казал.

Вот я, безобразно ленивый сотрудник семьи, лежу на кровати и читаю словарь (не суть какой), осуществляю действие по глаголу "словать" , что то и значит: лежать на кровати и читать словарь.