Category: литература

Magritte_long

(no subject)

А вот скажите мне, господа христо, то есть книгопродавцы. Зайдешь так в условный дом книги, а там книжки, которые по цене от тыщи и выше, все завернутые, запечатанные в полиэтилен стоят. Понятно почему. Чтобы такие как я нищеброды своими ссальными пальАцми не замусолили персидскую миниатюру на мелованной бумаге. Но что в таких случаях делать, если хочется все-таки внутрь заглянуть? А то несмотря на мою нищебродность вдруг последнее выверну из карманов и куплю.
Magritte_long

(no subject)

А вот рифмовник пишет, что рифмы к слову "кредо" нет. Вот так вот. Не то чтобы мне она нужна, она мне совсем не нужна, мне другое нужно. Но все равно я как-то озадачен. Это как в математике, там есть простые числа, они не делятся ни на что и ни с кем, только на самого себя. Самодостаточные одиночки, мерзкие эгоисты и пр. Есть и такие слова, которые без рифмы — мерзкие эгоисты и самодостаточные одиночки. Вот и люди есть такие, нерифмующиеся ни с чем и ни с кем.
Нет, право слово, срифмовать кредо с чем-то я смогу, что в этом особенного, но я же о космосе.
Magritte_long

сказка без пробела

Иван Стоеросов (имя условно, для зачина нужно, не более) был рыцарем. Рыцарем слова. Печатного слова. Печатал он будто на гитаре играл. Всеми пальцами. И из-под пальцев выходили мелодии затейливые, слуху приятные, густыми аккордами украшенные, ритмом синкопированным и яблоками волшебными сдобренные, непростые, как киевская котлета. Словом, съедобные. Ртами всеми: и жадными до съедания, и ленивыми до пережевывания.

Collapse )
Magritte_long

(no subject)

Прочитал "Альтиста Данилова". Не взахлеб. Но с интересом.
Согласен с рецензией из того времени
Посмеялся над "Эмерсон и Клайд". Вспомнил, как купил когда-то кассету ELP, на корешке которой было напечатано: Emerson Like Palmer.

Вчера на спортивной площадке две девчонки пинали мяч. Одна кричит к пытавшемуся примкнуть к ним пацаненку: "Я дочь Месси и Рональдо".

Две цитаты (чуть не написалось две цикуты), не из "Альтиста":
Удивительно, живешь и все больше убеждаешься, - какая сволочь люди, - унылое дурачье.

Михаил Михайлович пил и бредил, а я пил и слушал развесив уши. Не будет на земле покоя, покуда, как чертополох, не выдернут с корнем русскую заразу: бред, мечту, высокомерие, непомерность. Особую конференцию нужно создать для уничтожения русской литературы, музыки, - запретить самый язык
русский.

А.Н. Толстой "Рукопись, найденная под кроватью".
Там чуть ли не каждую вторую фразу можно цитировать, очень нравится.

Видел в магазине книжку "Лучшие дворовые песни". Ноты, слова, аккорды. Раздать всем эстрадным и полуэстрадным нашим артистам. Чтобы не сочиняли всякую херню.
"Лишить сущности, но не убить, а перевести в расхожую мелодию типа "Чижика" или "Ладушки", но современнее их и пустить в мир!" ("Ужас какой! - содрогнулся Данилов. - Ведь могут превратить и в "Лютики"! Лучше лишить и вытоптать.

А вчера в междугороднем автобусе, девушка, ну совсем девушка:
— У меня под грудями вспотело.
Magritte_long

сказка на ночь

Один человек решил продать душу дьяволу. Ну, скажем, за бессмертие. Или за способность видеть все насквозь, словно в рентгеновских лучах. Решил — сделал. Пошел и продал. Все как полагается: договор, подпись кровью.

Возвращается этот человек домой, предвкушая всем существом своим бессмертие или готовясь увидеть весь мир насквозь и наперед. Заходит к себе в квартиру. А там — бац! — душа его на кухоньке сидит, грустит, в окошко смотрит, грецкие орехи грызет.
— Ты как здесь? — удивляется душепродавец, понимая, что не видать ему ни бессмертия, ни взгляда-рентгена.
— Сбежала. Бес-то непутевый оказался. Мелкий. Скучный. С тобой лучше.

Схватил человечек свою душу за шкварник. И понес ее обратно дьяволу. Пусть бес и мелкий, пускай и скучный, но что продано, то продано! Пришел. Извинился, мол, так оно и так, вернул беглянку, исполняю, честен, достоин бессмертия и взгляда-рентгена. По дороге домой стал видеть сквозь ближайшие стены, почувствовал, как бессмертие вливается в мизинец.

Наутро бессмертия как не бывало. И глаза дальше собственного носа не видят. Что за напасть! Слышит за стенкой хруст. На кухоньке его бессовестная душонка орехи грызет.
— Ведь мы жили с тобой душа в душу столько лет!
Рассердился человечишко. Душа в душу! Все, отдушились!
Скрутил душонку в узел, отнес дьяволу: честен, достоин бессмертия и рентгена.

И снова кухня, орехи грецкие. И снова схлынул прилив бессмертия, растворилась способность видеть сквозь всё.
— Пригожусь тебе на что-нибудь, — плачет душа. — Я крестиком судьбу могу вышивать.
"Ну что за крест такой мне — таскать ее на горбу своем?" — возмущался человекообразный, неся обратно строптивую душонку. Принес: честен и достоин.
И просит дьявола, чтобы тот следил за купленным товаром. А то получается, что не исполняет условия договора не он, душепродавец, а дьявол, душеприимец. А страдает — он, душепродавец. Так дела не делаются. Так бизнес не бизнесуется.
— Экий он молодец, продал ненужную вещь. Двойная выгода, — говорил дьявол душе, когда недочеловек ушел. — Ну что, родная, проспорила? Трижды я давал ему шанс. И трижды он возвращал тебя обратно. Не нужна ты ему, не нужна.
Засунул дьявол купленную душу в банку, закатал и на полку поставил. Номерок порядковый привесил. Многозначный.
Magritte_long

одно исчезновение

Сегодня день, наверно, как и все прочие, необычный, и в календаре можно найти множество знаменательных дат. Но меня заинтересовало одна: 50 лет назад в 1963 году на острове Тигра умер Xul Solar, художник, музыкант, астролог, человек широкой культуры. Как правильно протранскрибировать его имя Xul, я не знаю. Однако это не имя, а псевдоним. По-настоящему его звали Оскар Августин Алехандро Шульц Солари (Oscar Agustín Alejandro Schulz Solari). Возможно, это Xul получилось от обрезания Schulz. Может быть, я не знаю. Но именно таким псевдонимом он стал подписывать свои полотна после 1918 года.
Мать Августина Солари — итальянка, отец Эмилио Шульц Рига родился в Риге, когда-то они перебрались в Аргентину, где и родился Xul Solar.

В 25 лет он уезжает в Европу, где знакомится с современным искусством. Долгий период жизни в Европе сменяется возвращением на родину, где он знакомится со многими деятелями литературы и искусства. Не обошлось и без Борхеса, с которым Xul Solar сводит дружбу. Борхес ценил творчество Xul Solar, отзываясь о его живописи, как о свидетельствах метафизического мира, где боги принимают формы фантазий, которые является ему во сне.

Collapse )
Magritte_long

любовь во время чумы

Однажды я сидел в Публичке, возился с дурацкими латиноамериканскими сюрреалистами. Передо мной лежало несколько стихотворных антологий, в которых я вылавливал, как рыбак в мутных водах, поэтов, которые когда-то принадлежали или продолжали принадлежать к латиноамериканскому сюрреализму (иногда это звучит как оксюморон).
Вдруг ко мне обращается тетенька. Она сидела за моей спиной, потому видела столбики стихов в книгах на моем столе.
— А вы не знаете такого поэта Леандро Диаса?
В моих списках он не значился, поэтому я честно ответил, что не знаю. Но фамилию и имя записал. И потом, получая очередные книги с латиноамериканской поэзии, я на всякий случай смотрел и это имя. Но не находил.
Интернета тогда не было. Но даже сейчас попробуйте набрать в гугло-яндексе Леандро Диас. В миллионе ссылок легче потеряться, чем в Публичной библиотеке.
Знатоки-то, конечно, мне скажут, где встречается это имя. Но мне оно было неведомо.

Collapse )
Magritte_long

Мигда́ль Баве́ль

Известно, чем закончилось строительство Вавилонской башни — появлением профессии переводчика. Однако, оставляя в стороне лингвистический вопрос, зададимся другим: а что стало с тем строительным объектом, который во всем и виноват? Кто его разбирал? Где он стоит, если его никто не разбирал?

Вопрос праздный. Потому что, во-первых, миф не про башню. Во-вторых, где бы она ни находилась, в эту башню время от времени входят переводчики в поисках того, что лежит за сферой их привычного окружения. А изнутри эта башня выглядит законченной, со множеством переходов и лестниц, комнат и коридоров. Зная тайный код, сочетающий в себе последовательность поворотов налево и направо, можно добраться и до небес, а там и до Бога. Но выйдя из Вавилонской башни, увидишь лишь бесхозный разваливающийся строительный объект, "самый дорогой котлован в мире".

Борхес расплывчато, но намекает (или это проецирую одно на другое), что в недостроенной Вавилонской башне разместилась Вавилонская библиотека. А поскольку Вавилонская библиотека бесконечна, то в каком-то смысле незадачливым строителям Вавилонской башни, получившим в пользование множество языков, удалось добиться своего — приблизиться к Богу.

У Битова в "Айне Кляйне арифметика русской литературы" упоминается вавилонский торт, который был выставлен в витрине Елисеевского магазина в 1945 году. (С него-то и понеслась душа в рай в виде этого глюкобомысленного экзерсиса.) Мне кажется понятным, что автор имел в виду. Однако образ кулинарного десерта в виде мифологической Вавилонской башни и заключенной в ней Вавилонской библиотеки будоражит не менее, чем сами Вавилонская башня и Вавилонская библиотека.

Кстати, в электронной версии рассказа Борхеса "Вавилонская библиотека", к которому я обратился, нажимая кнопки на своем ридере, первый абзац ("Вселенная — некоторые называют ее Библиотекой — состоит из огромного, возможно, бесконечного числа шестигранных галерей, с широкими вентиляционными колодцами, огражденными невысокими перилами...") повторяется до самого конца рассказа. Становясь насмешкой Бога над Борхесом. Или Борхеса надо мной. Или переводчика (потомка Вавилонской башни) над Борхесом.